БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава

Андреа нравились большие руки Кэби, ее желание и музыкальная даровитость, но она сетовала на лень собственной ученицы и была безжалостна, как сенокосилка. Кэби взбрыкивала, но подчинялась. Основательная аналитическая работа затрагивала, в главном, технические трудности, но по ходу дела больше преобразовывалась в духовное общение.

Пальцы, кисть, локоть, плечо, спина, посадка, постановка руки, не БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава мошенничай, если не знаешь, не торопись, остановись и задумайся, этот такт поможет для тебя совладать с целой фразой, вот видишь, тут переведи дух, почему ты всегда задерживаешь дыхание, милая, осталось всего полчаса, потерпи, скоро получишь собственный чай, если 2-ой сустав пальца не слушается, означает, что-то не в порядке БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава тут (увенчанный кольцом указательный палец утыкается меж лопаток ученицы). Сейчас сыграй фа-диез 20 раз, нет, 30, но думай, что делаешь! Сначала указательным, позже средним, откуда этот удар, вот конкретно: сила идет из животика, не мошенничай, помни о посадке. Нет таких инструментов — и не будет, — чтоб передать весь тот динамизм БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава, который Бетховен представлял для себя в собственном беззвучном мире. Видишь, как на данный момент прекрасно звучит, у тебя в душе настолько не мало красы, нужно научиться демонстрировать ее. Идем далее, тут намек на то, что настигнет нас через 20 девять тактов, это практически неприметно, но принципиально. У Бетховена БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава не существует проходных моментов, он гласит трогательно, возмущенно, грустно, забавно, с болью, но никогда не бурчит, не бурчи, ни при каких обстоятельствах не опускайся до среднего уровня! Ты должна знать, чего хочешь, даже если ты не права. Смысл и связь, понятно? Но это не означает, что необходимо все акцентировать, акцент БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава и значение — две различные вещи. Сейчас идем далее, потерпи, тренься в терпении, когда охото все кинуть, подключи необыкновенную батарею, она удвоит твои усилия. В искусстве нет ничего ужаснее нездоровой совести. Остановись тут. До. Мой друг Горовиц каждое утро после завтрака подходил к роялю и брал несколько до-мажорных аккордов БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава. Гласил, что это прочищает уши.

Я слушал Андреа и задумывался о театре, о для себя, об актерах. О нашей небрежности, о нашем невежестве. О окаянной массовой продукции, производимой нами за средства.

В нашей культурной глухомани были, естественно, выдающиеся актеры, лишенные простых технических способностей. Вполне полагаясь на свое бесспорное притягательность, они выходили БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава на сцену и завязывали собственного рода эротические дела со зрителями. Если же этих отношений не появлялось, они терялись, забывали текст (который никогда как надо не учили), впадали в рассеянность, бурчали невнятицу — ужас для партнеров и суфлера. Это были превосходные любители на час, иногда они показывали ослепительное вдохновение целый вечер БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава, а в промежутках — неравномерная серость, катализаторы, наркотики, алкоголь.

Величавый Ёста Экман — неплохой тому пример. Ни опыт, ни магическое притягательность, ни гениальность ему не посодействовали. Его провалы в особенности приметны в фильмах.

Кинокамера разоблачает блеф, пустоту, неуверенность, отсутствие мужского начала.

Премьеры были наверное прекрасными. А 5-ый спектакль БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава либо пятнадцатый? Я лицезрел его Гамлета в самый обыденный четверг. Это было домашнее упражнение в высокомерии и не поддающемся объяснению кривляний на фоне усердного диалога с приходившим во все большее возбуждение суфлером.

Пару лет попорядку мы с Кэби снимали дачу в шхерах на северной оконечности острова Урнё. Массивный патрицианскии каменный БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава дом стоял на мысу, откуда раскрывался вид на залив Юнгфрюфьёрден и подступы к Даларё. Мыс был отрезан от остальной части острова глухим, труднопроходимым лесом, наступавшим на дом и уже вторгшимся на земляничные и картофельные грядки. Там царствовал мокроватый полумрак, в сумраке сияли дикие орхидеи, бесились ядовитые комары.

В этой БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава довольно-таки экзотичной обстановке мы проводили лето: Кэби, ее мама, домработница-немка Рози и я. Кэби была беременна и мачалась не небезопасным, но очень мучительным недомоганием, которое поражает нервные окончания ног и выражается в щекочущих чувствах в коленях и пальцах, так что приходится беспрерывно двигать ногами. Ужаснее всего бывает ночами, бессонница БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава обещана.

Кэби, охотно жалующаяся на разные мелочи, терпеливо переносила мучения при помощи толстых российских романов. Бесконечно бродила она по спящему дому, время от времени на ходу быстро засыпала, а очнувшись, обнаруживала, что делала вещи, о которых не имела ни мельчайшего понятия.

Как-то ночкой я вскочил с постели, разбуженный БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава грохотом и кликом кошмара. Кэби лежала распростертая на полу — заснув на ходу, упала с лестницы. Отвертелась она испугом и маленькими царапинами.

Для меня же дело обернулось еще ужаснее. От испытанного шока механизм сна разладился стопроцентно. Бессонница, нехороший сон стали приобретенными. Я сплю обычно четыре-пять часов, это еще БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава куда ни шло. Часто меня как будто по спирали выталкивает из глубочайшего забытья с неодолимой силой (любопытно, где она прячется?). Что это — неясное чувство вины либо неутолимая потребность контролировать реальность? Не знаю, ну и, в общем-то, это индифферентно. Самое главное — пережить ночь при помощи книжек, музыки, печенья БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава и минеральной воды. Тяжелее всего — «час волка», меж 3-мя и пятью. В это время слетаются бесы: досада, тоска, ужас, омерзение, бешенство. Пробовать задавить их никчемно — становится еще ужаснее. Когда глаза устают от чтения, наступает черед музыки. Закрыв глаза, я сконцентрированно слушаю, давая демонам полную свободу деяния: вперед, я знаю вас, ваши БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава повадки, беснуйтесь, пока не устанете, я не стану сопротивляться. Бесы беснуются вовсю, позже вдруг испускают дух, становятся забавными и исчезают, а я засыпаю на пару часиков. Даниэль Себастьян родился при помощи кесарева сечения 7 сентября 1962 года. Кэби и Андреа Фоглер неутомимо работали до последнего часа. Вечерком, когда БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава Кэби уснула после 7 месяцев мучений, Андреа достала с полки партитуру «Волшебной флейты». Я сказал ей о собственной мечте поставить оперу, и она раскрыла нотки на хорале жрецов с факелами, отметив то необычное событие, что католик Моцарт избрал хорал в духе Баха для раскрытия собственной мысли и мысли Шиканедера. Показав на нотки БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава, она произнесла: «Это, наверняка, и есть киль корабля. Управлять «Волшебной флейтой» очень тяжело. А без киля и совсем нереально. Баховский хорал — киль».

Мы пролистали партитуру вспять и натолкнулись на радостный побег Папагено и Памины от Моностатоса. «Посмотри-ка сюда, — произнесла Андреа. — Вот еще одна идея, будто бы в БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава скобках: любовь как высшее благо жизни. Любовь как внутренний смысл всего живого».

Корешки хоть какой постановки уходят глубоко в века и грезы. Охотно верю, что они покоятся в особенном уголке души. Лежат для себя там комфортно и зреют, как будто шикарные сыры. Некие без охоты — либо достаточно охотно и нередко БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава — выходят наружу, другие не показываются совсем, не видя надобности участвовать в беспрерывном производстве.

Припас лежащих под спудом мыслях и стремительных взлетов вдохновения начинает истощаться. Это не внушает мне ни чувства горечи, ни чувства утраты.

* * *

Я сделал несколько непонятных по качеству кинофильмов, но все же заработал на их кое БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава-какие средства. После грандиозно загаданного, но неудавшегося проекта, где мне и Лив Ульман предназначались главные роли, а декорациями должны были служить необычные камешки Форё, я находился в ничтожном состоянии. Один из протагонистов сбежал, я остался на сцене. Поставил хороший спектакль по «Игре снов», втюрился во влюбленность молодой актрисы, испугался БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава механике повторяемости, удалился на собственный полуостров и в продолжительном приступе меланхолии написал кинофильм «Шепоты и крики».

Снял все свои сбережения, уговорил 4 исполнителей основных ролей внести будущие гонорары на правах пайщиков и занял полмиллиона у Киноинститута. Это немедля вызвало негодование многих деятелей кино, которые сетовали, что Бергман вырывает кусочек хлеба БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава изо рта бедных шведских коллег — он, мол, мог бы достать средства за границей. Но таковой способности не было. После целого ряда не очень успешных кинофильмов никто не желал меня финансировать — ни дома, ни за рубежом. Это было полностью в порядке вещей. Мне всегда импонировала откровенная беспощадность интернационального мира кино, избавляющая БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава от колебаний в своей рыночной цены. Моя тогда равнялась нулю. Пишущая братия во 2-ой раз за мою жизнь начала гласить о конце моей карьеры. Как ни удивительно, замалчивание либо высказываемое равнодушие никак на меня не воздействовало.

Мы снимали кинофильм с настроением бодренькой убежденности. Для съемок избрали запущенное БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава поместье неподалеку от Мариефреда. Заросший в меру парк, прекрасные комнаты в ужасающем состоянии — мы могли делать с ними что захотим. Восемь недель мы жили и работали в этой усадьбе.

Периодически я тоскую по кино — завершенному шагу моей жизни. Чувство естественное и скоропреходящее. В особенности не хватает мне Свена Нюквиста БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава. Может быть, поэтому, что мы оба безраздельно захвачены проблематикой света. Мягенького, небезопасного, мечтательного, живого, мертвого, ясного, туманного, жаркого, резкого, прохладного, неожиданного, темного, вешнего, льющегося, изливающегося, прямого, косого, чувственного, покоряющего, ограниченного, ядовитого, успокаивающего, светлого света. Свет.

Окончание «Шепотов и криков» заняло много времени. Озвучивание и лабораторные пробы затянулись, добивались средств. Не дожидаясь БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава конца, мы начали съемки «Сцен из брачной жизни». Делали его приемущественно для утехи. Кое-где посреди съемок позвонил мой юрист и заявил, что средств хватит еще на месяц. Я продал скандинавские права телевидению и выручил наш шестичасовой кинофильм, находившийся на волоске от смерти.

Отыскать южноамериканского прокатчика для «Шепотов и криков БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава» оказалось очень трудно. Мой агент Пол Кохнер, немолодой опытнейший купец, старался впустую. Один узнаваемый прокатчик после просмотра оборотился к Кохнеру и закричал: «I will charge you for this damned screening!»[ 72 ] В конце концов малая прокатная компания, специализировавшаяся на фильмах ужасов и легкой порнухи, сжалилась над нами. В респектабельном БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава нью-йоркском кинозале появилась пауза — не вышел впору кинофильм Висконти. И за два денька до Рождества там устроили премьеру «Шепотов и криков».

Мы с Ингрид поженились в ноябре и переехали в дом на Карлаплан, по красе не уступавший слоеной тянучке. Он был построен на том самом месте, где когда-то БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава стоял Красноватый Дом, в каком жил Стриндберг с Харриет Боссе. В первую же ночь я пробудился от негромких звуков рояля, проникавших через перекрытия. Игрались «Исчезновение» Шумана, одну из любимейших вещей Стриндберга. Может быть, дружественный привет?

Мы готовились к Рождеству, испытывая слабенькое беспокойство за будущее. Кэби обожала БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава повторять, что на средства ей плевать, но они отлично успокаивают нервишки. Мне было чуточку обидно из-за того, что деятельности «Синематографа» пришел, по всей видимости, конец.

За денек до Сочельника позвонил Пол Кохнер. Каким-то странноватым голосом он пробормотал: «It is a rave, Ingmar. It is a rave!»[ 73 ] Я не знал, что БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава означает «rave» и не сходу понял полный фуррор. 10 дней спустя кинофильм был куплен большинством государств, еще имеющих кинозалы.

«Синематограф» перебрался в просторное помещение, где мы оборудовали прекрасный, снаряженный по последнему слову техники просмотровый зал и кабинет, ставший комфортным местом встреч и центром нерасторопно расширяющейся деятельности. Я занялся БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава — в качестве продюсера — созданием кинофильмов с другими режиссерами.

Не думаю, чтоб я был неплохим продюсером, потому что, стараясь не оказывать лишнего давления, я тем вел себя нечестно, подбадривая больше, чем необходимо, и занижая требования. Не раз мне приходил на память продюсерский гений Лоренса Мармстедта: его твердость, бесцеремонность, искренность и воля БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава к борьбе в купе с тактом, осознанием и чувствительностью. Если бы у нас имелся хоть один продюсер, владеющий возможностями Мармстедта, нашим самым выдающимся кинорежиссерам — Яну Труэллю, Вильготу Шёману, Каю Поллаку, Рою Андерссону, Май Сеттерлинг, Марианн Арне, Челю Греде, Бу Видербергу — не пришлось бы влачить настолько жалкое существование. Долгие бесплодные БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава периоды неуверенности и зыбкости, переоценка своей значимости и отвергнутые заявки. В один момент — пара-другая миллионов, молчание, равнодушие, пугливая реклама. А при провале либо осечке — серенькая улыбочка: ну, что мы гласили?

Успешный брак, добрые друзья, отлично налаженная, пользующаяся почтением компания. Нежный ветер обвевал мои чуток оттопыренные уши, сладость БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава жизни ощущалась посильнее, чем когда бы то ни было. «Сцены из брачной жизни» принесли фуррор, равно как и «Волшебная флейта».

Чтоб хоть раз в жизни приобщиться к славе, мы с Ингрид поехали в Голливуд. Официально я был приглашен управлять семинаром в Киношколе Лос-Анджелеса. Только комфортно — снаружи полностью идеальный повод БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава, всекрете — непривычное, чуть не запрещенное удовольствие.

Пребывание в Америке затмило все ожидания: ядовито-желтое небо над Лос-Анджелесом, официальный обед с режиссерами и актерами, непередаваемый ужин во дворце Дино Де Лаурентиса, откуда раскрывался вид на город и Тихий океан; его супруга Сильвана Мангано, безупречная кросотка 50-х годов БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава, превратившаяся в ходячий скелет с кропотливо накрашенным черепом и неспокойными, обиженными очами, хорошая пятнадцатилетняя дочь, ни на шаг не отходящая от отца, страшная пища, маслянистая, флегмантичная приветливость.

Очередной ужин в другой вечер: мой агент Пол Кохнер, ветеран Голливуда, пригласил несколько престарелых режиссеров — Уильяма Уайлера, Билли Уайлдера, Уильяма Уэлмана. Сердечное настроение БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава, раскованность. Гласили о точной, неповторимой драматургии американских кинофильмов. Уильям Уэлман сказал, как он сначала 20-х годов завладевал профессией, снимая двухчастевки. Сначала следовало может быть резвее расставить акценты. На дисплее — горящая улица у дверей салуна. На крыльце посиживает небольшой песик. Из двери выходит герой, гладит песика, вскакивает на лошадка, уезжает. Выходит БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава из той же двери негодяй, пинает собаку, вскакивает на лошадка, уезжает. Драма может начинаться. Зритель уже распределил все симпатии и антипатии.

Незадолго ранее я прочел приведшую меня в восхищение книжку Артура Янова «Первичный крик», произведение очень спорное и воинственное. В нем пропагандируется психотерапия, предусматривающая активное роль пациентов и сравнимо пассивную БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава роль доктора. Теории создателя отличались свежестью и смелостью. Изложение — точное, захватывающее. Я зажегся мыслью и приступил к созданию четырехсерийного телевизионного кинофильма, положив в базу главные мысли Янова. Так как клиника находилась в Лос-Анджелесе, я попросил Пола Кохнера устроить мне встречу с создателем. Артур Янов пришел в кабинет Кохнера БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава совместно с прелестной подругой. Это был стройный, практически хрупкий человек с вьющимися, подернутыми сединой волосами и симпатичным еврейским лицом. Мы одномоментно отыскали общий язык и, преисполненные обоюдного любопытства, не испытывая ни мельчайшего смущения, не обращая внимания на условности, сразу перебежали к главному.

Много годов назад меня БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава навестили в Киногородке Джером Роббинс и его ослепительной красы спутница восточного происхождения. Чувство было схожее: естественный контакт, легкое, но обжигающее прикосновение, грусть при расставании, бурные заверения о скорой встрече.

Но ничего из этого не вышло, ну и никогда ничего не выходит. Фермерская, бергмановская стеснительность, робость перед неконтролируемыми эмоциями: лучше БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава уйти в сторону, промолчать, избежать. Жизнь и так штука рискованная, я говорю «спасибо» и осторожно пячусь вспять, любопытство сменяется боязнью, лучше уж сероватые будни. Они поддаются контролю и режиссуре.

«Лицом к лицу» думал как кинофильм о снах и реальности. Сны становятся явью, реальностью, действительность растворяется, превращаясь в грезу, сон БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава. Всего только два-три раза удавалось мне беспрепятственно парить меж сном и реальностью: «Персона», «Вечер шутов», «Молчание», «Шепоты и крики». Сейчас задачка оказалась труднее. Вдохновение, требовавшееся для воплощения плана, подвело меня. В чередовании снов видна искусственность, реальность расползлась по швам. Есть несколько крепко изготовленных сцен, и Лив Ульман боролась БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава как львица. Кинофильм не развалился только благодаря ее силе и таланту. Но даже она не смогла спасти кульминацию, первичный вопль — плод увлеченного, но халатного чтения. Через узкую ткань оскаливалась художественная бесплодность.

Начало смеркаться, но я не замечал мрака. Итальянское телевидение вознамерилось сделать кинофильм о жизни Христа. Проект финансировался большими магнатами. В Швецию БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава прибыла делегация из 5 человек, чтоб передать заказ. В ответ я написал подробное либретто о последних сорока восьми часах жизни Спасателя. В отдельных эпизодах рассказывалось о ком-нибудь из основных действующих лиц драмы: Пилате и его супруге, отрекшемся Петре, мамы Иисуса Марии, Марии Магдалине, Бойце, который сплел терновый венец, Симоне БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава из Киреи, который нес крест, предателе Иуде. У каждого был собственный эпизод, в каком столкновение со страстями Господними невозвратно уничтожало их мир и изменяло их жизнь. Я сказал, что собираюсь снимать ленту на Форё. Крепостная стенка Висбю должна была стать стенкой вокруг Иерусалима. Море у подножия скал — Галилейским морем БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава. На каменистом холмике Лангхаммарена будет воздвигнут крест.

Итальянцы прочли, помыслили и темно отказались. Заплатив мне кругленькую сумму, они передали работу Франко Дзеффирелли. Вышла прекрасная книга с картинами о жизни и погибели Христа, реальная Библия для бедных.

Начало смеркаться, но я не замечал мрака. Жизнь была приятной, наконец БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава свободной от душераздирающих конфликтов. Я научился управляться с демонами. И сумел выполнить то, о чем грезил в детстве. К отреставрированному дому в Дэмба на Форё примыкал наполовину разрушенный скотный двор столетней давности. Мы его отстроили и использовали как примитивную студию для «Сцен из брачной жизни». После окончания съемок студию перераблотали БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава в просмотровую, изобретательно устроив монтажную на сеновале.

Завершив установка «Волшебной флейты», мы пригласили на премьеру кое-кого из участников кинофильма, нескольких обитателей Форё и огромное количество деток. Был август, полнолуние, над болотом Дэмба стлался туман. Прохладным светом сияли древние постройки и мельница. В кустиках сирени вздыхал домовой — Справедливый Арбитр БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава.

В перерыве мы зажгли бенгальские огни и чокались шампанским и яблоковым напитком «Поммак» за Дракона, за рваную варежку Рассказчика, за Папагено, у которого родилась дочь, и за счастливое окончание длившегося всю жизнь путешествия с «Волшебной флейтой» в багаже.

В старости потребность в утехах убывает. Я признателен за все размеренные, бессобытийные БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава деньки и за не очень бессонные ночи. Просмотровая на Форё доставляет мне неистощимое наслаждение. Благодаря дружественному расположению Синематеки Киноинститута я могу брать напрокат любые киноленты из их неистощимого припаса. Комфортное кресло, комфортная комната, угасает свет, на белоснежной стенке возникает 1-ый прытающий кадр. Тишь. Слабо жужжит проектор в отлично изолированной БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава проекционной. Тени движутся, поворачиваются ко мне лицом, призывая направить внимание на их судьбу. Прошло шестьдесят лет, а лихорадка все не отпускает.

* * *

В 1970 году Лоренс Оливье уговорил меня поставить «Гедду Габлер» на сцене английского Государственного театра с Мэгги Смит в большей роли. Я упаковал чемодан и отправился в путь БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава, ощущая наисильнейшее внутреннее сопротивление и полный дурных предчувствий. Им предстояло оправдаться. Комната в гостинице была сумрачная и грязная, под окном бесновалось уличное движение: дом сотрясался, окна звенели, разило сыростью и плесенью, справа от двери гудела батарея. В ванной ползали крохотные блестящие червячки, полностью прекрасные, но очевидно не к БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава месту. Праздничный ужин в мою честь с свежеиспеченным лордом и актерами не удался: яванские блюда были несъедобными, один из актеров пришел опьяненный уже к аперитиву, с ходу заявив, что Ибсен и Стриндберг — динозавры, которых нереально играть и которые только обосновывают крах буржуазного театра. Я поинтересовался, за каким сатаной он тогда БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава собирается участвовать в «Гедде Габлер», на что он ответил, что в Лондоне и так уже 5 тыщ безработных актеров. Лорд улыбнулся, чуток скривившись, и заверил: наш друг — красивый артист, а на его революционную трепотню в подпитии не следует заострять внимания. Разошлись мы рано.

Государственный театр временно, пока возводилось новое здание БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава на берегу реки, играл в 2-ух снятых внаем помещениях. Репетиционный зал представлял собой сарайчик из бетона и рифленого железа, стоявший в просторном дворе с зловонными мусорными баками. Когда солнце нагревало железо, жара становилась нестерпимой, ибо окон там не было. Крыша покоилась на железных опорах, расположенных на расстоянии 5 метров друг БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава от друга. Мизансцены было надо выстраивать сзади и впереди опор. В маленьком коридорчике, разделявшем репетиционный зал и временный административный барак, имелось два вечно засоренных туалета, разило мочой и тухлой рыбой.

Актеры были превосходны, некие просто прекрасны. Их профессионализм и темпы меня даже испугали. Я сходу сообразил, что их способы БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава работы отличаются от наших. К первой репетиции они уже выучили текст. Получив мизансцены, начали играть в резвом темпе. Я попросил их умерить пыл, они пробовали, но это сбивало их с толку.

Управляющий театра[ 74 ] был болен раком, все же каждое утро в девять часов он заходил в административный барак, проводил БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава за работой целый денек и еще пару раз в неделю исполнял роль Шейлока, время от времени по два спектакля в денек. Как-то в субботу я зашел к нему в тесноватую и неловкую артистичную после первого спектакля. Он посиживал в нижнем белье, накинув на плечи рваный халатик, смертельно бледноватый, в БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава прохладном поту. В тарелки плавали неаппетитные бутерброды. Он пил шампанское — один бокал, 2-ой, 3-ий. Позже пришел гример, костюмер посодействовал ему одеть поношенное платьице Шейлока, он воткнул полагавшуюся по роли ослепительно белоснежную челюсть и взял в руки котелок.

Я невольно пошевелил мозгами о наших юных шведских актерах, жалующихся БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава, что им приходится деньком репетировать, а вечерком играть. Либо еще ужаснее: играть утренний спектакль и вечерний! Как это изматывает! Так небезопасно для артистизма! Так тяжело на последующий денек! Какие трагические последствия для домашней жизни!

Я самовольно переехал в гостиницу «Савой», клянясь, что готов оплатить расходы. Тогда лорд предложил мне пожить БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава в его квартире, где он время от времени ночевал, на последнем этаже высотного дома в одном из роскошных районов городка, заверив, что мне никто не будет мешать. Сам он с супругой Джоан Плоурайт жил в Брайтоне. Может быть, время от времени он будет обязан переночевать в квартире, но нам нечего БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава смущаться друг дружку. Я поблагодарил за заботу и перебрался на новое место проживания, где меня встретила домоправительница, схожая на звонаря из «Собора Парижской богоматери» — ирландка, четыре фута ростом, передвигавшаяся боком. Вечерами она так звучно читала молитвы, что я сначала решил, как будто у нее в комнате БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава есть громкоговоритель, по которому передают богослужение.

Квартира, на 1-ый взор стильная, как выяснилось, заросла грязюкой. Дорогие диваны в пятнах, обои порваны. На потолках потеки смешных конфигураций. Всюду пыль и грязь. Плохо вымытые чашечки, на бокалах отпечатки губ, ковры перевоплотился в лохмотья, панорамные окна изуродованы следами клея. И фактически раз в день БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава я встречался с лордом за завтраком.

Для меня это было менторски. Лоренс Оливье проводил за чашечкой кофе семинар на тему «Шекспир». Мое восхищение не понимало границ. Я спрашивал, он отвечал, не жалея времени. Время от времени, позвонив по телефону и отказавшись от какого-то утреннего заседания, вновь усаживался БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава за стол и наливал для себя еще чашечку кофе.

Редкостный обволакивающий глас говорил о жизни с Шекспиром, об открытиях, бедах, озарениях, опыте. Равномерно, но с радостью начинал я осознавать глубокую доверительность этих людей, их лишенное невротического привкуса практическое отношение к той природной мощи, которая могла бы их сокрушить БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава либо поработить. Они жили достаточно свободно в рамках традиции: нежные, высокомерные, брутальные, но ничем не связанные. Их театр — с маленьким репетиционным периодом, жестким давлением снаружи, принужденный биться за зрителя — был театром конкретным, свирепым. Их связь с традицией — многомерной и анархической. Лоренс Оливье был носителем традиции и сразу протестантом. Благодаря непрерывному БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава общению с более юными сотрудниками и сотрудниками постарше, которые жили в таких же жестких, но дающих творческую свободу критериях, его отношение к этой все подавляющей силе безпрерывно изменялось: она становилась понятной, управляемой, хотя как и раньше таила внутри себя опасность, вызов, неожиданности.

Через какое-то время нашим встречам пришел конец. Лорд БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава снял кинофильм по собственному спектаклю «Три сестры». Мне показалось, что изготовлен он небережно. Безуспешно смонтирован, мерзкая операторская работа. Да к тому же без больших планов. Я попробовал высказать все это в самых что ни на есть обходительных выражениях, превозносил спектакль и актерскую игру, в особенности Джоан Плоурайт — превосходную Машу БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава. Но это не посодействовало. Лоренс Оливье в один момент стал неописуемо официален, прежняя душевность и солидарность сменились обоюдными ссорами и обвинениями по мелочам.

На генеральную репетицию «Гедды Габлер» он запоздал на полчаса, не извинился, зато поделился насмешливыми (но справедливыми) соображениями по поводу слабостей постановки.

В денек премьеры БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава я уехал из Лондона, который не мог терпеть всей душой. В Стокгольме был светлый майский вечер. Я стоял у опор моста Норрбру и смотрел на рыбаков в лодках, ловивших рыбу зеленоватыми сачками. В Царском саду играл духовой оркестр. Никогда до этого я не лицезрел таких прекрасных дам. Воздух прозрачен, просто дышится БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава. Благоухает черемуха, от быстро бегущей воды веет пронзительным холодом.

Чарли Чаплин приехал в Стокгольм делать рекламу собственной не так давно вышедшей по-шведски автобиографии. Его издатель Лассе Бергстрём спросил, не желаю ли я повстречаться с этим величавым человеком в Гранд-Отеле. Я желал. В 10 утра мы постучали БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава к нему в номер. Чаплин сам здесь же раскрыл дверь. Он был в черном идеально сшитом костюмчике, на лацкане пиджака горел бутон Знатного легиона. Осиплым, богатым полутонами голосом он обходительно поприветствовал нас. Из внутренних покоев появилась супруга Уна и две молодые, очаровательные, как газели, дочки.

Мы сразу заговорили о его книжке БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава. Я спросил, когда он в первый раз увидел, что вызывает хохот, что люди смеются конкретно над ним. Кивнув, он с наслаждением приступил к рассказу. Он работал в «Кистоуне», в группе артистов, выступавших под именованием «Keystone Cops» («Кистоуновские полицейские»). Исполняли головоломные трюки перед недвижной камерой, выходило вроде концертного БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава номера на сцене. В один прекрасный момент им было надо ловить правонарушителя — здорового бородатого детину с вымазанным белилами лицом. Это было, если можно так выразиться, будничное задание. После нескончаемой беготни и падений они к обеду изловили негодяя. Он посиживал на полу, окруженный полицейскими, лупившими его по голове дубинками. Здесь БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава Чаплину пришла идея не бить беспрерывно, как было велено, а варьировать сцену. Позаботившись сначала о том, чтоб попасть в кадр, он начал длительно и кропотливо примериваться дубинкой, пару раз замахивался, но в последний момент останавливался. Когда же после схожих кропотливых изготовлений он все-же нанес удар, то промахнулся и свалился БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава. Кинофильм немедленно проявили в «Никельодеоне». Чаплин пошел поглядеть итог. Промах вызвал хохот, публика в первый раз засмеялась трюкам Чарли Чаплина.

Грета Гарбо кратковременно приехала в Стокгольм, чтоб проконсультироваться у шведского доктора. Одна знакомая позвонила мне и сказала, что «кинозвезда» пожелала как-нибудь вечерком посетить Киногородок. Она просила БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава не организовывать ей пышного приема и интересовалась, не смогу ли я повстречать ее и показать павильоны, в каких она когда-то работала.

Прохладным вечерком на финале зимы сначала седьмого во двор Киногородка вкатил темный сверкающий лимузин. Я и мой ассистент приветствовали гостей. После некого замешательства и несколько натянутого обмена репликами мы БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава с Гретой Гарбо остались наедине в моем умеренном кабинете. Ассистент взял опеку над подругой, угощая ее коньяком и последними сплетнями.

Комната была тесноватой — письменный стол, стул и продавленный диванчик. Я посиживал за столом, Грета Гарбо — на диванчике. Горела настольная лампа. «Это был кабинет Стиллера», — произнесла она сразу, обводя комнату БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава взором. Об этом я и понятия не имел и поэтому ответил, что тут до меня посиживал Густаф Муландер. «Да, да, это — комната Стиллера, я точно знаю». Мы побеседовали как-то неопределенно о Стиллере и Шёстрёме, она поведала, что снималась у Стиллера в одном голливудском кинофильме. «Он тогда фактически уже БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава был на улице, — добавила она. — На улице и болен. Я ничего не знала. Он никогда не сетовал, а у меня были собственные заботы».

Пришло молчание.

В один момент она сняла большие солнечные очки и проговорила: «Вот так я сейчас выгляжу, государь Бергман». На губках мелькнула ослепительная, саркастическая ухмылка.

Тяжело БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава сказать, владеют ли величавые легенды неослабевающей магической силой конкретно поэтому, что они легенды, либо же их мистика — это иллюзия, создаваемая нами, потребителями. Тогда колебаний не было. В полумраке тесноватой комнатки ее краса была нескончаемой. Если б передо мной посиживал ангел из какого-либо евангелия, я бы произнес, что краса витала БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава вокруг нее. Одухотворяла незапятнанные большие черты лица, лоб, разрез глаз, великодушно вылепленный подбородок, чувственные крылья носа. Заметив мою реакцию, оживившись и повеселев, она принялась говорить о работе над «Сагой о Йосте Берлинге». Мы поднялись в Малую студию и произвели осмотр ее западный угол. Там до сего БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава времени на полу было вздутие, оставшееся после пожара в Экебю. Гарбо называла имена техников и электриков — никого, не считая 1-го, уже не было на свете. Этого единственного Стиллер по некий не поддающейся объяснению причине как-то изгнал из студии. Пока длилась выволочка, тот стоял по стойке «смирно», позже круто БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава оборотился и удалился. С того времени нога его никогда не ступала в помещения студии, он делал обязанности дворника и садовника. Встретив нравившегося ему режиссера, он вставал по стойке «смирно» и брал грабли «на караул», а время от времени пел несколько тактов из Царского гимна. Тот же, кто был садовнику БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 15 глава не под душе, рисковал найти кучи листьев либо снега перед собственной машиной.


bez-idealizma-razgovor-s-roditelyami.html
bez-illyustracij-i-prilozhenij-stranica-2.html
bez-illyustracij-i-prilozhenij-stranica-26.html